Ликвидаторы выполнили свой долг


Весна 1986 года на Севере, где я находился в служебной командировке, выдалась непутёвой. Было холодно и дождливо. Настроение улучшилось, когда в последней декаде апреля установилась тёплая ясная погода, а срок командировки заканчивался. Я уже строил планы на первомайские праздники, которые решил провести с семьёй в Минске. Но как гром среди ясного неба поступило сообщение сначала о пожаре, а потом и об аварии на Чернобыльской АЭС.    

В сообщении говорилось о том, что нам, воинам-железнодорожникам, предстоит участвовать в ликвидации последствий этой аварии. Никакой тревоги, а уж тем более паники, у офицеров, прапорщиков, сержантов и солдат это не вызвало. По возвращении в Минск стало известно, что оперативная группа нашего Краснознамённого соединения для проведения рекогносцировки на местности уже формируется. А в конце июня 1-я путевая рота капитана А. Галдина во главе с главным инженером 71-го отдельного железнодорожного батальона майором В. В. Бараболя была передислоцирована на станцию Вильча Юго-Западной железной дороги. Оттуда личный состав на автотранспорте выдвигался на территорию станции и другие объекты для производства работ. От управления бригады в командировку с этим подразделением были направлены майоры Д. Пекер, В. Сологуб и капитан А. Мирохин, которые дали техническую оценку состояния транспортных объектов, определили места дислокации подразделений, предварительные объёмы работ в первую очередь по восстановлению земляного полотна и подъездных железнодорожных путей к разрушенному четвёртому энергоблоку. Необходимо признать, что личный состав роты, а также отделения химзащиты, не имевшие опыта работы в экстремальных условиях, получили значительные дозы облучения. Для прохождения лечения двоих человек отправили в Ленинград в военно-медицинскую академию и около десяти — в окружной госпиталь.

Впоследствии строительно-восстановительные работы велись военно­служащими, призванными из запаса в 67-й отдельный железнодорожный батальон, пункт дислокации которого — станция Жлобин. Направляли туда исключительно добровольцев из числа коммунистов или кандидатов в члены КПСС, непременно семейных, имеющих двоих или более детей. За время работы в зоне ЧАЭС воины-железнодорожники вырубили 96 гектаров леса, разработали и уложили в пути 90 тысяч кубометров грунта, построили 11 малых железнодорожных мостов общей протяжённостью 390 погонных метров, уложили свыше 100 стрелочных переводов, в том числе и у самого четвёртого энергоблока (работы были закончены уже через 15 минут, в то время как в нормальных условиях для это потребовалась бы целая рабочая смена).

Позднее пунктом дислокации нашей опергруппы стал посёлок Карагод, что в 9-ти километрах от посёлка атомщиков Припяти (по автодороге — чуть дальше).

Очень трудной и сложной оказалась работа по загрузке-разгрузке топлива в энергоблоках станции. К блоку составом с радиоуправляемым тепловозом (местные железнодорожники правильно сориентировались и берегли своих машинистов, руководя движением по радио) подавались спецвагоны, где производилась их разгрузка-погрузка. Затем отработанное топливо отвозилось в хранилище отходов ядерного топлива (ХОЯТ) на территории станции. Для выполнения этой задачи пути необходимо было содержать в исправном состоянии. А по ним круглосуточно ходило очень много разной техники, с помощью которой велось бетонирование саркофага. В первый же день моей командировки на ЧАЭС вместе с группой бойцов довелось вручную, без каких-либо кранов в течение 6 часов поднимать сошедший с рельсов спецвагон. А уровни радиации на том пути были около 2 рентген в час. Однако превышений полученных доз облучения у нас в опергруппе фиксировать было не принято. Личный состав с этой задачей справился успешно: срывов в подаче и уборке топлива не допускалось.

Бойцы шутили, что у нас здесь только два удовольствия: письма и баня. Письма из Жлобина привозили регулярно, а баня и чистое бельё были ежедневно сразу после возвращения из зоны. Были, правда, и концерты для ликвидаторов. В период моей командировки приезжала даже Алла Борисовна Пугачёва.

Много добрых, тёплых слов за самоотверженный труд по ликвидации последствий катастрофы на ЧАЭС заслуживают абсолютно все, кто принимал в ней участие. Среди них мои бывшие однополчане, с которыми довелось там работать: майоры Сергей Осташкин, Дмитрий Сенькин, Валерий Малышенко, капитаны Леонид Семёнов, Александр Малышев, Александр Лещенко, а также начальник химслужбы бригады майор Д. Б. Пекер, который был там трижды и награждён орденом «За службу Родине в Вооружённых Силах СССР», прапорщики И. Е. Поваренко, Ж. Сулейманов, последний побывал там дважды.

Хочется поблагодарить всех ликвидаторов Поставщины, которые, находясь там, неважно в каком году и в каком районе, над которым проплыло атомное облако, рискуя своим здоровьем и жизнью, вели необходимую работу, выполнили свой долг — спасли многих и многое от воздействия вышедшего из-под контроля атомного монстра.

Л. СЕМЕНАС, майор запаса, участник ликвидации

последствий катастрофы на ЧАЭС в 1986 году.    



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.