«Пол-экватора — по шпалам»

Общество

Так сказал о своей работе на железной дороге бывший бригадир пути 8-го околотка Воропаевской дистанции пути Николай Иванович Корольков весной 1995 года, когда мы увиделись с ним спустя более чем тридцать лет с момента последней нашей встречи. Железной дороге он отдал 37 лет своей жизни. Но обо всём по порядку.

В 1967 году я, студент-третьекурсник Даугавпилского железнодорожного техникума, был направлен на преддипломную практику в Воропаевскую дистанцию пути. Кадровик отправил меня на 9-ый околоток станции Поставы. Зашёл в контору дорожного мастера, представился. Мастер В. М. Касатый сопроводил меня до сборного помещения и познакомил с бригадой. Бригады тогда были большие, по 10-15 человек, и запомнить имена и отчества всех было сложно. Но особо выделялся стройный высокий человек, с приятными манерами и чертами лица, который сразу расположил меня к себе. Это и был Николай Иванович Корольков. Так случилось, что меня закрепили за его бригадой (он в ту пору был старшим путевым рабочим). Уже назавтра я увидел, насколько уверенно он проявлял себя в деле.

Основные виды капитальных работ, порядок и технологии их выполнения в сезон летне-путевых работ я уже знал, этому нас научили на практике в Елгавской ПМС-90. А вот о том, как содержать путь, да ещё зимой, у меня были лишь ничем не подкреплённые теоретические знания. И Николай Иванович посвящал меня во все тонкости путейского дела. Под его руководством бригада выполняла работы по текущему содержанию пути и обустройств.

Финальным аккордом во время моей практики стала сплошная смена рельсов и скреплений на перегоне Поставы—Воропаево от железнодорожного переезда за деревней Совки в сторону остановочного пункта Вальки. При необходимости Николай Иванович мог принимать конкретные меры, если возникали трудности в выполнении тех или иных работ (ведь такой связи, как теперь, не было). Когда мы  с ним передвигались по перегону (а ходила бригада пешком до 8 километров, да с однорельсовой тележкой (модероном),  нагруженной материалами и инструментом, которую нужно было ещё и толкать), он умел найти слова, шутку, прибаутку, чтобы приободрить людей, поддержать. А мне без устали напоминал: «Ты, сынок, пиши, пиши свои отчёты, да так, чтобы диплом красный получил!»

Однажды, когда мы возвращались со станции Ольша и проходили мимо сосны (путейцы знают это место), лицо у Николая Ивановича вдруг стало суровым, и он запел: «Ой, бярозы ды сосны, партызанскія сёстры…” Его чистый голос разбудил тишину перелеска, а он рассказал мне, закончив петь, что, когда немецкий кованый сапог вступил на нашу землю, он по причине малолетства не мог принимать участия в войне, однако выполнял отдельные поручения командира партизанского отряда, когда тот уводил с собой в леса жителей близлежащих деревень, чтобы спасти от карателей, которые сжигали дома, людей, посевы, скот, а тех, кому удалось избежать смерти, угоняли на работу в Германию. Не избежала этой страшной участи и его будущая жена Любаша, которая стала малолетней узницей фашистских концлагерей… Так вот, 10-летний мальчуган Коля, выполняя приказ партизанского командира, следил за передвижением немцев и их прихвостней из прибалтов и сообщал об этом партизанам…

Приближался Новый, 1968-ой, год. В последний день декабря мастер разрешил закончить работу на час раньше. Но люди не расходились, а решили немного отдохнуть, обогреться, перекурить, побалагурить. Когда разогрелись в тёплом помещении возле потрескивающей сухими дровами буржуйки, вдруг всех потянуло на песни (отмечу, что запевалой был всё тот же Николай Иванович. Потом я узнал, что во время своей срочной службы он был ротным запевалой). Пели “Подмосковные вечера”, “Калинку”, “Очи чёрные”. Вдруг кто-то спросил:

— Иваныч, а “Землянку” сможешь? Ну, знаешь: “Бьётся в тесной печурке огонь…”

— Как не знать! Мы с супругой часто её поём.

И запел. Что это была за песня!Она ещё сильней сдружила нашу бригаду. А тогда пели все.

За многолетний и высокопроизводительный труд Николай Иванович Корольков был награждён орденом «Знак Почёта», знаком «Победитель соревнования», а также неоднократно премировался руководством Витебского отделения Белорусской железной дороги и Воропаевской дистанции пути. А вот что сказал о нём дорожный мастер Иван Петрович Курилович, с которым они проработали рука об руку 17 лет: “Николай Иванович владел всеми тонкостями своей непростой профессии. На него всегда можно было положиться. Все закреплённые за его бригадой километры пути содержались только на отлично, плановая бальность выполнялась всегда, все ревизорские проверки заканчивались без замечаний”.

Многие из тех, кто работал с Николаем Ивановичем, характеризуют его как человека с активной гражданской позицией. Выйдя на заслуженный отдых, продолжал живо интересоваться жизнью своего околотка. Он был частым гостем не только в конторе дорожного мастера и в сборном помещении 2-ой бригады. Ни одно “окно”, которое проходило в районе станции или на прилегающих к ней километрах, не оставалось без его присутствия. Он восхищался новыми путевыми машинами, технологиями работ и даже подсказывал кое-что из своего богатого опыта сменившему его бригадиру Владимиру Дмитриевичу Романовичу. На вопросы молодых монтёров пути о том, почему, мол, не сидится дома, отвечал: “Мне всегда интересно узнать, чем сейчас живёт магистраль”. Ещё совсем недавно, года полтора назад, он подходил к мостовикам, которые трудились на железнодорожном мосту, что на станции Поставы, пообщался с ними и даже сфотографировался.

В 2017-ом Николаю Ивановичу могло бы исполниться 85, но в январе текущего года его жизнь оборвалась. Уверен, что память об этом замечательном человеке всегда будет жить на его родном предприятии.

Л. СЕМЕНАС, бывший начальник 2-го участка Воропаевской дистанции пути, внештатный корреспондент.

 



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.