Невзирая на опасность


40-37

Укрытие-2 для четвёртого энергоблока Чернобыльской атомной станции начали строить в далёком 2007 году. Из-за недостатка финансирования оно затянулось и завершилось в 2016-ом. 14 ноября гигантскую арку начали ставить на место. Медленно, по 60 сантиметров за раз, 36 479 тонн металла по рельсам надвинули на разрушенное здание. Новое изоляционное сооружение будет сдерживать радиоактивное излучение ближайшие сто лет. А я хочу вернуться в прошлое.

Боевое крещение

В ликвидации по-следствий катаст-рофы на ЧАЭС принимало учас-тие более 1600 воинов-железнодорожников. В первой декаде октября 1986 года прибыл в посёлок Корогод, где находилась наша оперативная группа (в девяти километрах от ЧАЭС), и автор этих строк. В первый же день, спустя час после прибытия, с группой военнослужащих численностью до взвода принял боевое крещение: поднимали сошедший с рельсов на подъездном пути вагон с ядерным топливом. Поскольку работали до выполнения поставленной задачи, не уложились ни в  какие допустимые нормы заражения (они были превышены в среднем в 6 раз). По возвращении из зоны, после санобработки и отдыха (но без ужина, так как кусок в горло не лез) на следующий день вышел из помещения, где меня разместили на отдых, и пошёл к автопарку райсельхозтехники. Там на импровизированном плацу проводился развод подразделений на работы. Дорожки и земля были усыпаны тельцами мёртвых чёрных птиц. Их тушки валялись и на плацу. Поинтересовался у начальника химической опер­группы, с которым мы вчера работали в зоне, мол, что это с ними и было ли такое раньше.  Он ответил, что раньше не замечал, наверное, теперь летали над 4-м разрушенным блоком, вот и погибли.

Построенная руками личного состава железнодорожная ветка позволила осуществлять возведение саркофага над разрушенным взрывом 4-м энергоблоком. 3-й и 4-й блоки находятся в одном общем здании, через стенку, и если 4-й не работал в силу известных обстоятельств, то 3-й функционировал на полную мощность, выдавая в единую энергосеть положенное по проекту количество киловатт.

Мы трудились на строительстве этого пути и других объектов. Всего в зоне ЧАЭС войсками было построено 11 искусственных сооружений: мостов и труб общей протяженностью около 400 метров, введено около 60 километров новых путей и капитально отремонтировано 8 километров пути, уложено на станциях и подъездных путях 107 стрелочных переводов и капитально отремонтировано 26 стрелок, вырублено 96 гектаров леса, отсыпано 96 тысяч кубометров грунта, завезено и уложено в путь 84 тысячи кубометров балласта.

При входе на территорию АЭС для переодевания, хранения одежды и обуви, ящиков с минеральной водой для нас было выделено бытовое помещение в 3-м энергоблоке. Находясь там, мы ежедневно наблюдали за производством строительно-монтажных работ над разрушенным энергоблоком. Все виды дорожно-строительной техники, автомобильной, специальной и даже танков двигались по железнодорожным путям (упал на них и вертолёт, который подавал на сооружение бетон, зацепившись винтом за тросы крана) и приводили их в непригодность. А пути нужны были постоянно, так как к работающему блоку подавались спецвагоны, доставляющие туда ядерное топливо, оттуда — ядерные отходы, которые отправлялись в хранилище для отходов ядерного топлива (ХОЯТ), что находилось на территории АЭС. Нужно было обладать большой выдержкой и терпением, чтобы ежедневно приводить в исправное состояние железнодорожные объекты.

Переодеваясь в бытовом помещении, мы слышали над головой ритм этой стройки, грохот на крыше, понимали исходившую оттуда опасность, так как над нами находилось огромное количество разлетевшихся в результате взрыва осколков ядерного топлива (стержней) и графита. Их необходимо было убирать. Однажды на крыше мы увидели роботов японского производства, по внешнему виду напоминающих советские луноходы. Они были предназначены для сбора и контейнеризации осколков. Первый «луноход» из-за огромной мощности излучения вышел из строя и остановился уже на следующий день. Второй работал несколько дольше, однако и он сломался. И тогда наверх поднялись советские солдаты, которые, пробегая, подхватывали куски радиоактивных материалов и сбрасывали их вниз, а сами по пожарной лестнице спускались на землю, где их ждал транспорт.

Через мёртвый лес

На одном из совещаний в Министерстве обороны была поставлена задача по сооружению методом скоростного строительства нового подъездного пути общей протяжённостью  около километра к строящемуся цеху дезактивации. Чтобы работающие получали минимальные дозы облучения, руководство опергруппы приняло решение собирать рельсо­шпальную решётку по месту дислокации — в посёлке Корогод. Рельсы, шпалы и крепления на «звеносборочную базу» (так мы тогда гордо именовались) были доставлены в течение суток. К месту укладки готовую решётку отвезли на автомобилях с прицепами-роспусками. Завершить работу решили тракторным путеукладчиком ПБ-3. Сроки поджимали. Работали в три смены. Трассу разбивал наш инженер производственного отдела капитан В. А. Зонов. Я вызвался подготовить земляное полотно.

Серым октябрьским утром мы с механиком-водителем на большом артиллерийском тягаче выехали в сторону ЧАЭС для выполнения этой задачи. Перед перекрёстком у въезда на территорию станции стоял УАЗ с включёнными проблесковыми маячками. Из него вышел капитан ГАИ с жезлом и жестом потребовал остановиться. Легко взобрался на гусеницу тягача и, отчаянно жестикулируя и стараясь перекричать рёв танкового дизеля, потребовал, чтобы мы поехали в обход, дабы не портить асфальт. Доехали до первой полевой дороги и свернули направо. Настораживало то, что все сосенки в этом лесу представляли собой жалкое зрелище: чахлые, с песочно-жёлтыми сухими иголочками. С некоторых хвоя вообще облетела. И тут меня осенило: капитан отправил нас через мёртвый лес, над которым 26 апреля прошло радиоактивное облако, под следом которого всё живое погибло. Догадку подтвердили  водители бетоновозов-«миксеров», которые неслись навстречу нам на предельных скоростях и недвусмысленно крутили пальцем у виска, мол, куда вы прётесь?! Вам что, жить надоело?

Но, слава Богу, добрались. Чувствовали себя, наверное, так, как космонавты после длительного пребывания на орбите. Сразу же принялись за планировку площадки. Не обошлось без сюрпризов: чуть левее от оси стояли в ряд несколько мусорных баков. Так близко к пути они находиться не должны, потому что у железнодорожников есть такое понятие «габарит». Дал механику-водителю команду отодвинуть их от оси. А наш танк ничего сделать не может — буксует, а баки стоят, словно забетонированные. Разгадка пришла быстро: это не простые мусорные баки, а контейнеры, в которых осколки с крыши 4-го блока. Никаких предупреждающих знаков, увы, там не было. Вспомните или посмотрите таблицу Менделеева — и вам станет понятно, сколько весили эти баки, а заодно и как от них «фонило». Пришлось срочно перетрассировать ось пути. Но это уже другая история. А земполотно к укладке пути мы подготовили в срок. Обратно возвращались, как и все транспортные средства, по дороге. Поста ГАИ на перекрёстке уже не было.

Л. СЕМЕНАС,

 участник ликвидации последствий

 катастрофы на ЧАЭС в 1986 году,

майор запаса.



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.