На пенсии времени хватает. Я, помимо всего, люблю читать периодику: с трепетом беру в руки любое печатное издание, с удовольствием вдыхаю запах свежей краски. Вчера был День печати и вновь вспомнились годы работы в Поставской типографии.
Слова, отлитые в металле
Сама я родом из Вилейки. Окончила Ленинградский полиграфический техникум. Некоторое время работала в Вилейской типографии, а когда мужа перевели служить в Поставы, устроилась в поставскую. Редакция и типография находились в одном здании и соединялись общим коридором. Несмотря на то, что это два разных коллектива со своими руководителями, мы делали одно общее дело — выпускали районную газету и работали как единый слаженный механизм. Газета выходила три раза в неделю (вторник, четверг и суббота) на четырёх полосах. Процесс её создания был трудоёмким. Журналисты писали от руки материалы, затем машинистка Людмила Климюк печатала их на печатной машинке, и после вычитки редактором и корректором ответственный секретарь приносил их в линотипный цех. Готовый текст надо было набрать на специальной машине — линотипе — набранные на нём строчки отливались из металла.
Чтобы металл разогрелся, машину включали примерно за два часа до начала рабочего дня. Затем над раскалённым котлом подвешивали на крючок 12-килограммовую чушку из сплава олова, свинца и сурьмы. Она уходила на отлив набранных строк. На линотипах в то время работали Светлана Богушевич и Татьяна Жукьян.
Готовые свинцовые строчки они относили на вёрстку в наборный цех. Там из них по макету ответственного секретаря редакции верстальщики (в разные годы это были Алла Реутова, Раиса Прокопович, Антонина Ефимова) составляли на гранке газетные полосы, а заглавия из отдельных букв — вручную. Вместе со мной в наборном цеху работали Валентина Киневич и Наталья Лях. Каждая из нас при необходимости могла стать на вёрстку газеты.
Оттиски полос отдавали корректору редакции. Он и дежурный по номеру, а затем редактор вычитывали, вносили правки. Те строчки, в которых были ошибки, по-новому отливали на линотипе и меняли на свёрстанной полосе. Неизбежны были и накладки. Например, свёрстанную полосу могли уронить, и металлические строчки разлетались по полу в разные стороны. Приходилось всё делать заново.
Немало хлопот доставляли иллюстрации. Фотографии с помощью специального станка посредством линейной нарезки переносили на цинковую пластину, которая называлась клише. В газете фото не всегда было идеальным, что порой вызывало нарекания читателей.
После того как всё в очередной раз было исправлено и проверено, из оттисков изготавливалась матрица для отливки непосредственных печатных форм. Газету на ротационной машине печатали Эдуард Ромашко, Роман Михалевич и Сергей Деревянко.
Иногда нужно было задержаться и после окончания рабочего дня. Например, если в стране происходили важные события, то правительственные сообщения, обязательные для печати, присылали в редакцию радиограммой. Приходилось ждать до 9—10 часов вечера, а иногда и позже, а потом всё набрать, сверстать, вычитать и напечатать.
Умели работать и отдыхать
Коллектив у нас был очень хороший, дружный. Работники редакции и типографии всегда стремились создать интересную, разнообразную по содержанию и полиграфически качественную газету. Много заказов поступало в типографию от организаций и предприятий на изготовление бланков. Их вручную на специальной печатной машине печатали Эмма Литвинович, Анна Пометько, Даната Рундя, Валентина Тарасевич и Марина Курилович. Валентина, Марина и Марина Лапко в переплётном цеху делали журналы, брошюры. Производственным процессом много лет руководила технолог типографии Надежда Литвинович, а когда она два раза уходила в отпуск по уходу за дочерьми, её заменяла я. Директорами за время моей работы были Владимир Шик и Виктор Ковалёв.
Приятно было работать с журналистами Александром Костенем, Петром и Дмитрием Куриловичами, Фаиной Касаткиной, Галиной Пищ, Василием Хоревичем, Вячеславом Сметанко, Сергеем Деревянко и другими. У нас были общие партийная и профсоюзная организации, вместе мы выходили на субботники и выезжали в хозяйства на сельхозработы, отмечали праздники. Теперь все бывшие полиграфисты на заслуженном отдыхе, многих, к сожалению, уже нет в живых. Очень жаль, что не сохранилось ни печатное, ни наборное оборудование, никто не инициировал создание музея. Но мне приятно осознавать, что я работала с такими замечательными людьми. Вышла на пенсию — уехала в родную Вилейку, но годы работы в Поставской типографии вспоминаю с большой радостью и благодарностью.
Тамара Можейко, ветеран труда Поставской типографии, г. Вилейка
