У каждого автомобиля есть свой характер, своя история и… свой неповторимый оттенок. Когда на кузове появляется досадная царапина, автовладельцы знают: вернуть ему первозданный вид — задача не из лёгких. В нашем райцентре есть мастер, который занимается решением этого вопроса. Знакомьтесь: индивидуальный предприниматель Алла Лозикевич, хозяйка и ведущий специалист специализированного магазина красок, которая уже 26 лет мастерски выводит формулу нужного цвета.
С чистого листа
В магазин к Алле часто приходят в расстроенных чувствах. Скол от гравия, неудачная парковка или последствия мелкого ДТП — для водителя это всегда стресс. Но стоит ей взяться за дело, как всё меняется. В эту профессию женщина пришла случайно и быстро поняла: колористика — её призвание.
— После педучилища я сразу ушла в декретный отпуск, а когда вышла — свободных мест воспитателя в детских садах не было, — рассказывала Алла. — На бирже труда мне предложили поехать в Минск на курсы колористов. Я тогда даже не знала, кто это. Из всей страны нас приехало 11 человек. Помню, заставили смыть косметику, закапали глаза и повели по залу, где висели плакаты всех возможных оттенков…
В итоге экзамен на цветоощущение сдала только Алла. За 4 месяца базового обучения она научилась читать коды красок и смешивать компоненты по готовой формуле. Но настоящая практика, по словам собеседницы, началась на СТО у Романа Мошары, куда она устроилась работать.
— Когда я столкнулась с реальностью, поняла: всё гораздо сложнее. Ещё 6 лет самостоятельно осваивала тонкости колеровки. Поначалу очень переживала. Каждый сложный заказ становился испытанием. Клиенты бывали разные: у кого-то машина, к примеру, 1983 года выпуска, а у кого-то BMW за 50 тысяч долларов — тут руки затрясутся даже у мастера с опытом.
Лаборатория точности
Работа колориста — это ювелирная точность и адское терпение. На подбор одной сложной краски может уйти до 8-ми часов. Сначала Алла использует спектрофотометр — специальный прибор, который считывает код краски (у всех авто он находится на кузове). Но техника даёт лишь базовую формулу и, по словам специалиста, не всегда точную.
— За годы эксплуатации родная краска машины выгорает на солнце, меняется под воздействием реагентов и моек, — объясняет мастер. — Поэтому оригинальный заводской код — это лишь отправная точка. Я наливаю компоненты по граммам, смешиваю, делаю тестовый распыл, сушу его и сравниваю с деталью под разными углами освещения. Иногда приходится добавлять буквально каплю другого пигмента, чтобы добиться стопроцентного совпадения.
Алла приглашает меня к своему рабочему столу. Сегодня она подбирает краску для чёрной «Вольво».
— Вот смотрите: деталь кажется просто чёрной. Вроде бы, ничего сложного. На самом деле это цвет-катастрофа. Под лампой видно, как покрытие переливается разными оттенками из-за содержащихся внутри блёсток, — объясняет мастер.
С любопытством наблюдаю за процессом, который действительно напоминает магию. На высокоточных весах — основа — баночка с прозрачным биндером. Следом со специального автоматического стеллажа, где размещается порядка 100 цветов, Алла добавляет второй компонент, помогающий правильно «развернуть» зерно в краске. Для глубины и перелива следом идут ксералики — чёрные и голубые блёстки, а для финального оттенка — белый тонер. Капля за каплей, грамм за граммом… Только наблюдая за этим процессом у меня не раз перехватывало дыхание.
— Формула требует точного попадания. Ошибка даже в микродозе может испортить литр дорогой базы, которую придётся выбросить. Поэтому здесь лучше не ошибаться, — комментирует Алла, виртуозно дозируя компоненты.
Цифры на табло скачут, пока на экране не загорается идеальный вес: ровно 108,3 грамма. Затем все ингредиенты мастер смешивает вручную, тщательно соскребая их со стенок банки. Параллельно шутит, что за годы работы так наловчилась работать руками, что дома ей миксер ни к чему. И вот он — результат! На свету готовый состав вспыхивает глубоким чёрным цветом с едва уловимым, сложным переливом. «Один в один!» — непроизвольно выдыхаю с облегчением. Сама же Алла признаётся: если она замечает малейшее отклонение от оригинала, то без раздумий начинает всё заново: побежала, докапала, сравнила. Иногда, чтобы воссоздать один цвет, приходится соединять до 12 различных компонентов.
По словам Аллы Лозикевич, работать с современными трёхслойными перламутрами и эксклюзивными цветами непросто, однако именно такие вызовы приносят ей наибольшее профессиональное удовольствие. Однажды она 5 дней пыталась разгадать формулу цвета для китайского автомобиля, но идеального попадания так и не получилось. Разочарованный владелец авто отправился за помощью к столичным специалистам. Каково же было удивление Аллы, когда мужчина вернулся домой недовольным. Как выяснилось, даже на высокотехнологичном оборудовании минские мастера не смогли подобраться к оригиналу так близко, как она это сделала вручную.
При этом главным испытанием за годы практики для Аллы стали вовсе не эксклюзивные цвета.
— Самое сложное в моём деле — это человеческий фактор, — делилась она. — Не так выматывает процесс подбора цвета, как то, что иногда нужно по десять раз объяснять элементарные вещи клиентам или начинающим малярам. На это уходит много сил. Поэтому я люблю работать напрямую с опытными мастерами по покраске. Мы понимаем друг друга с полуслова, и это очень экономит время и нервы.
Главная награда – счастливые лица клиентов
Несмотря на агрессивную химию, колоссальную нагрузку и ответственность, Алла Лозикевич обожает своё дело. За годы практики мастеру доводилось подбирать колер не только для автомобилей, но и для холодильников, микроволновок и даже плитки для ванной. Она остаётся преданной профессии, несмотря на то, что телефон порой разрывается от сотни звонков в день.
— Если бы не любила, давно бы ушла, — говорит, улыбаясь. — Мне до сих пор это искренне интересно.
В своё время Аллу звали в Москву на завидную зарплату в 300 тысяч российских рублей, однако она отказалась, чтобы остаться рядом с пожилыми родителями. И ничуть не жалеет о своём выборе.
Магазин Аллы Лозикевич известен далеко за пределами нашего района. За подбором краски сюда приезжают из Мяделя, Нарочи, Глубокого и Браслава.
— Главное в моей работе — это довольные лица людей, когда они забирают готовый заказ, а потом присылают фото окрашенной машины, — говорит Алла. — Приятно осознавать, что в красоте автомобилей на улицах нашего города есть и моя скромная заслуга.
Уходя из магазина, невольно ловлю себя на мысли, что такие мастера — настоящая гордость нашего края. И пока в Поставах есть свой «алхимик», способный вручную подобрать сложный оттенок, автомобилисты могут быть спокойны: их машины в надёжных руках.
Кристина Рубель
