В 1941—1944 годах немецкие захватчики ввели в городе Поставы и в современных границах Поставского района режим кровавого террора и насилия.
Свидетельства очевидцев тех страшных лет, собранные в первый послевоенный год и хранившиеся более семи десятилетий в архивах, рисуют чудовищную картину систематического истребления людей по национальному, социальному и идеологическому признакам. Только по документально подтверждённым данным, за время оккупации было замучено и расстреляно более 5 400 человек — мужчин, женщин, подростков и детей. Это не сухая статистика, а чья-то судьба, чья-то семья, чей-то оборванный жизненный путь.
Лес смерти
Жители деревни Кашицы Поставского сельсовета М. Борисов и В. Осененко, ставшие очевидцами страшных событий, рассказали о систематических убийствах советских граждан в кашицком лесу, расположенном в 4-5 километрах от Постав.
По словам очевидцев, в начале 1942 года немецкие изверги из пулемётов и автоматов под руководством шефа Поставской жандармерии Шмидта расстреляли группы женщин в количестве 30 человек и мужчин – 25 человек, привезённых из других населённых пунктов района. Зимой того же года в этом же лесу было расстреляно 60 цыган.
Но это были лишь эпизоды. Как отмечали свидетели, расстрелы носили систематический характер: группы по 3-4 человека уничтожали постоянно. Жертвами становились бывшие советские активисты, а также просто люди, заподозренные в нелояльности к оккупационным властям. Особый ужас вызывают свидетельства о том, что казням предшествовали чудовищные истязания. Очевидцы рассказывают, что немецкие палачи выворачивали жертвам руки, ноги, выкалывали глаза, отрезали уши — и только после этого расстреливали. Это была не спонтанная жестокость, а система запугивания, призванная сломить волю населения к сопротивлению.
Кровавая охота на людей
Особой жестокостью на Поставщине отметилась карательная операция, развёрнутая после гибели 19 мая 1942 года около Лынтуп немецкого гебитскомиссара Бека. Очевидцы — С. Литвинович, С. Шапель, И. Гайлюн, жители деревни Жаки Рынкянского сельсовета — рассказали после войны, что уже через несколько часов в это местечко прибыл немецкий карательный отряд. По приказу лынтупского жандармфюрера Кенига были оцеплены все прилегающие к месту убийства деревни, и началась облава на мирное население. В деревнях Жаки и Велички было схвачено 28 мужчин (И.Шапель, М. Шапель, М. Лубин, Ф. Якубович, Ф. Ярош и другие). Всех задержанных расстреляли у опушки леса на большаке по направлению к Свенцянам.
Но это было лишь начало. Убежавшие из-под расстрела И. Спиридонов и А. Варнела, жители деревни Гирути, поведали о том, что в 12 часов дня того же 19 мая немецкие офицеры объявили карательному отряду «двухсуточную охоту на людей».
Деревни Гирути, Шудовцы, Соболки, местечко Лынтупы и другие были окружены. Каратели отлавливали мужчин и женщин независимо от возраста, сгоняли их в Лынтупы. В 8 часов вечера всех арестованных отконвоировали к расположенному недалеко от местечка лесу, где дали команду разбегаться, и открыли огонь из пулемётов и автоматов. Только в тот день было расстреляно 120 человек. А всего 19 мая в Лынтупах и окрестных деревнях погибло 335 человек. Эти данные подтверждали и другие очевидцы: П. Мехович, В. Бондар, М. Климашевская из Шудовцев, В. Ягелло из Лынтуп.
Деревни, заподозренные в связях с партизанами, подвергались уничтожению. Во время карательных экспедиций немецких войск в 1943—1944 годах в Савичском, Андроновском, Юньковском, Новосёлковском №1 и Груздовском сельсоветах было расстреляно около 150 человек.
Даже когда Красная армия уже наступала, фашисты продолжали убивать. Так, в июле 1944 года в Редуцком и Камайском сельсоветах отступающие немецкие войска расстреляли и сожгли 30 человек — стариков, женщин и детей, которые не успели скрыться в лесах. Это был последний, но оттого не менее чудовищный акт бессмысленной жестокости.
Помимо зверских расправ, оккупанты массово угоняли людей на каторгу в Германию. Из Поставского района было угнано более 1 966 человек — в большинстве своём женщины-домохозяйки с детьми. Забирали их путём облав ранним утром: карательные и экспедиционные отряды оцепляли населённые пункты, хватали всех, кто попадался на глаза, и отправляли в рабство. О судьбе многих из них ничего не известно.
История учительницы Гали
Среди страшных свидетельств встречаются особо врезающиеся в память, как, например, история молодой учительницы из небольшой лесной деревни Сосница. Там подпольщики организовали в одном из домов школу для детишек. Провели несколько занятий. Но однажды в деревню нагрянули каратели.
Как вспоминают очевидцы, в тот момент в школе как раз шли занятия. Фашисты ворвались в дом, схватили учительницу Галю (фамилию, к сожалению, никто уже не помнит), выволокли её вместе с детьми на улицу, выкрутили ей руки и повесили прямо на воротах школы. Длительное время изверги не разрешали снимать тело.
— Я лично видел висящее тело этой молодой девушки, — рассказывал впоследствии один из свидетелей, бывший лесник И. Корч. — Туфельки городские, стрижка короткая. Не здешняя, из города она была, видимо…
Несколько раз гитлеровцы под конвоем приводили к воротам учеников. Заставляли стоять по часу, чтобы они нагляделись на свою учительницу. Это делалось для того, чтобы вселить в мирное население страх. Жителям деревни даже не позволили похоронить её. Под вечер каратели бросили мёртвое тело девушки в коляску мотоцикла и увезли в неизвестном направлении. Так и осталось неизвестным, откуда приехала к детям эта отважная девушка, отдавшая свою жизнь за несколько занятий в лесной школе.
Эти факты — лишь малая часть того, что пришлось пережить жителям нашего района в годы фашистской оккупации. Мы обязаны помнить каждое имя, каждую судьбу, чтобы передать эту память последующим поколениям.
Александр Кузнецов
