Порой в жизни происходят незапланированные встречи с интересными людьми, заслуживающими того, чтобы о них рассказали. Мне повезло познакомиться с Людмилой Черновой — женщиной, чья жизнь похожа на приключенческий роман. Москва, Североморск, снова Москва и, наконец, тихие Дуниловичи. Её повествование о жизненном пути одновременно и захватывает, и поражает: как в одной судьбе уместилось столько событий, встреч и испытаний?
Она встречает меня в своём, без особых изысков, доме в Дуниловичах приветливо, но с достоинством. Чай, печенье… И разговор начинается не с биографии, а с важного признания.
— Я не знаю своих биологических родителей, — говорит Людмила Лорисовна. — Моими настоящими мамой и папой стали люди, которые взяли меня из детского дома. И я благодарна им за это больше, чем можно выразить словами.
Её приёмный отец, Лорис Михайлович, — полковник военно-морского флота, кавалер орденов Ленина, Красного Знамени, Красной Звезды и Знак Почёта. В годы войны в составе группы боевых кораблей встречал арктические конвои союзников в территориальных водах Советского Союза. О первом ордене не знал даже его родной брат — столь скромным был герой.
— До сих пор помню, как гордилась им, когда он надевал парадную белую форму с кортиком. Это огромное счастье — быть дочерью такого человека, — с восхищением отмечает собеседница.
По воле судьбы военного семья оказалась в Североморске. Там прошла часть детства Людмилы. Она училась в местной школе, занималась в балетной студии, ездила на экскурсии на военные корабли. Но главное, что вынесла из тех лет, — чувство защищённости и родительской любви.
— Родители любили меня так, что я никогда не чувствовала себя неродной, — говорит. — Правду я узнала только после их смерти. Это был шок. Но обиды не осталось. Мама — та, которая растит, а не только та, которая приводит в этот мир.
Спустя семь лет отец вышел в отставку и семья вернулась в Москву. Наша героиня продолжила учёбу в одной из московских школ, причём её одноклассником был Никита Михалков, в будущем известный кинорежиссёр. Из школьных лет она помнит приход на классные часы Натальи Кончаловской, матери Никиты. В СССР она была известной личностью, детской писательницей. А сам Михалков ей запомнился простым в общении подростком, немного хулиганистым, но без «звёздности».
После окончания школы Людмила поступила в Московский химико-технологический институт имени Д. И. Менделеева: её привлекала химия — реакции, эксперименты. Во время практических занятий, когда она училась на втором курсе, в институте случилась трагедия: взрыв в одной из лабораторий унёс жизни нескольких студентов и преподавателей.
— По какому-то стечению обстоятельств из нашей лаборатории, расположенной этажом выше, в тот момент взрывчатые вещества вынесли. Если бы нет — мы с вами сейчас не беседовали бы, — вспоминает Людмила Лорисовна с дрожью в голосе.
Но высшая математика оказалась непреодолимым барьером. И Людмила оставила институт, чем очень огорчила отца. Затем было педагогическое училище, откуда она ушла через год, потому что стало неинтересно и скучно. Какое-то время поработала помощником реставратора в московском Донском монастыре. Участвовала в восстановительных работах гравюр XIII—XIV веков и книг XIV—XVI веков. Затем с ходу поступила в Московский педагогический институт им. Ленина на филфак. Окончила его с хорошими результатами, но не с отличием: сказалась нелюбовь к таким предметам, как марксизм-ленинизм и политэкономия.
Лабиринты профессий
Где только ни пришлось работать Людмиле Лорисовне! Школа и группа продлённого дня, Государственная библиотека СССР им. В. И. Ленина, где она была библиографом по иностранной литературе. Затем — закрытая организация, куда её взяли благодаря тому, что отец был офицером ВМФ. Там она редактировала публицистические и художественные тексты.
— Там было много талантливых людей, очень интересная работа. До сих пор всё это вспоминаю с теплотой.
Рождение дочери и болезнь мамы заставили уйти. Затем снова была Ленинка, работа в частном лицее преподавателем, а в летний период — в международном детском лагере. Здесь Людмила познакомилась с известной личностью — народной артисткой Российской Федерации, певицей и исполнительницей романсов Изабеллой Юрьевой.
Наступили роковые 90-е годы. В жизни страны происходили сложные перемены, которые затронули каждого её гражданина.
— В то время было страшно, — признаётся она. — ГКЧП, танки на улицах Москвы, часто были слышны выстрелы и взрывы. Вокруг — преступность, разлад в экономике. Это невозможно забыть.
Прежняя работа не могла обеспечить потребности семьи. И благодаря своим профессиональным навыкам корректора Людмила смогла устроиться в Государственный таможенный комитет. Здесь она дослужилась до майора и вышла на пенсию.
Не умея сидеть без дела, успела поработать и на пенсии: сначала в обычной муниципальной школе, затем — в православной при монастыре. С руководством не всегда всё гладко складывалось: принципиальный характер Людмилы давал о себе знать.
— Как-то директор сказал: «Я сделаю всё, чтобы вы больше нигде не работали». А я пошла в монастырскую школу, и там меня приняли с уважением, — делилась Людмила Чернова.
Встреча, изменившая всё
В 2011 году Людмила Лорисовна впервые приехала в Беларусь, в Дуниловичи. Этому предшествовала удивительная история.
— В Италии, в туристической поездке, я познакомилась с одной из туристок. Мы разговорились, и выяснилось, что та живёт в России, но родом из Беларуси, а конкретно с Поставщины. Мы очень сдружились. Как-то в разговоре новая подруга поделилась сокровенной мыслью: «Планирую купить дом на малой родине, в Дуниловичах». А я, как будто кто-то приворожил, ответила: «И я хочу».
Для Людмилы теперь Москва только на холодную пору года. Летом — дом в белорусской глубинке, простор, тишина и… совсем другие люди.
— Здесь люди добрее, отзывчивее. В Москве так не поговоришь: суета, все куда-то спешат, торопятся жить, деньги решают всё. А здесь если обратишься — помогут и делом, и советом, — констатирует собеседница.
Удивило её и быстрое оформление документов: в Минске всё сделали за два дня и без бюрократических проволочек. Дом в Дуниловичах пришлось восстанавливать практически с нуля — кто-то устроил в нём настоящий разгром. Но Людмила Лорисовна не сдалась: привела всё в порядок и теперь в этом доме живёт по полгода с сыном.
— Здесь я отдыхаю. Пришло время, когда надо и себя полюбить, — говорит с улыбкой.
Вместо эпилога
Я спросил Людмилу Лорисовну, что она чувствует, оглядываясь на свой жизненный путь:
— Ангел-хранитель меня вёл. Сколько раз жизнь сводила с нужными людьми в самых неожиданных местах! В Москве попадались люди, которые помогали идти по жизни, в Италии встретила будущую соседку по Дуниловичам. И всё — как по ниточке.
В ней нет душевного надлома из-за сложного жизненного пути — лишь удивительная гармония с самой собой. Она принимает жизнь как данность — с достоинством, с трепетной памятью о родителях, которые вырастили и воспитали, и с искренней любовью к окружающим людям. А ещё в ней чувствуется невероятная внутренняя сила, которая невольно передаётся собеседнику.
Александр Кузнецов
