После польско-советской войны 1919—1920 годов Беларусь оказалась разделённой. По Рижскому мирному договору 1921 года, Польша при поддержке западноевропейских стран отторгла от БССР западные земли — бывшие Гродненскую, часть Минской и Виленской губерний, населённые преимущественно белорусами. О том, как жилось населению этих территорий, свидетельствуют архивы и очевидцы.
Неофициально эти земли называли Западной Беларусью. Польское руководство именовало их как «крэсы всходне» (восточные окраины) и не признавало белорусского названия.
Западнобелорусские земли превратили в отсталую аграрную окраину, откуда выкачивали природные ресурсы. За 1921—1936 годы площадь лесов в трёх воеводствах сократилась более чем на 400 тыс. га.
Пока в Польше росла промышленность, в Западной Беларуси не построили ни одного крупного предприятия. Урбанизация шла вспять: в 1921 году в деревне жило 80% населения, а в 1931-м — уже 85%. Из промышленности — лишь мелкие деревообрабатывающие и перерабатывающие производства без социальных гарантий работникам. О 8-часовом рабочем дне не шло и речи.
Отношение польских властей к восточным окраинам порождало безработицу и мизерную оплату труда.
Большинство рабочих получали 2-4 злотых в день. Широко использовался труд женщин и подростков.
В сельском хозяйстве господствовало помещичье землевладение: 1% помещиков владел 52% земель (и это в ХХ веке). Крестьяне страдали от малоземелья. Земельная реформа, проведённая властями, фактически обернулась насаждением осадников, ликвидацией сервитутов (земель общего пользования — лесов, пастбищ, лугов) и обнищанием села. К середине 1930-х зажиточных крестьян осталось 5% (было 8%), середняков — 15% (было 30%), а бедняков стало 80% (было 62%).
Польские власти облагали крестьян множеством налогов (земельный, коммунальный, дорожный, кризисный, чрезвычайный, шарварочный и другие). За неуплату нередко наказывали физически или конфискацией имущества. На фото тех лет крестьяне в лаптях, опорках, домотканой одежде. И это не из любви к традициям: кожаная обувь, фабричные рубахи и брюки для многих из них были просто слишком дорогими. Крестьянский стол — так званая затирка (молочный суп с обжаренной мукой), которую готовили, чтобы сэкономить хлеб. Недаром крестьяне говорили: «Лахманы — не адзежа, зацiрка — не ежа».
Вот о чём писала 25 июня 1934 года виленская газета «Беларуская крыніца»: «Варапаеўская гміна. У нашай гміне голад дакучае ўсім сялянам — і бяднейшым, і багацейшым. Польскі ўрад прысылае помач, але гэта не спыняе голаду: даюць толькі па 6 кг мукі на душу, і больш нічога. Гэную помач цэняць дорага, трэба адрабляць на дарогах. Работніка з канём лічаць па 3 злотых у дзень, а пешаму па 1,2 злотых…»
Белорусов во время переписи насильно записывали в поляки, закрывали белорусские школы. К 1923 году их закрыли 350. К 1939 году чисто белорусских школ на этих территориях не осталось вовсе.
Такой была реальность Западной Беларуси под польской властью, и перечисленное — вершина чинимой несправедливости. Поэтому вполне закономерно, что 17 сентября 1939 года белорусские крестьяне встречали Красную армию как освободительницу.
Александр Кузнецов
