Когда на белорусскую землю пришла Великая Отечественная война, она принесла не только грохот взрывов и гул летящих самолётов. Для мирных жителей оккупированных территорий она обернулась ежедневным кошмаром, голодом, унижением и смертью. Установленный гитлеровцами на нашей земле «новый порядок» имел лишь одну цель — стереть с лица земли всё живое, превратив наш край в безмолвную пустошь.
В архивных документах и свидетельских показаниях, собранных сразу же после освобождения Поставщины Чрезвычайной районной комиссией по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков, до сих пор хранится боль и кровь наших земляков. Это не просто строки — это крик души людей, потерявших своих близких, лишившихся крова и имущества.
Грабёж под видом законного требования
Распространённым явлением были налёты на деревни. Немецкие солдаты и местные полицейские, словно стервятники, рыскали по домам в поисках добычи. Житель деревни Гута Иосиф Ярмашонок вспоминал тот августовский день 1943 года, когда в его хату ворвались пять гитлеровцев: «Они начали требовать яички и другие продукты. Когда же я сказал, что у меня таковых нет, они начали делать обыск, перерывая все вещи. Забрали тогда у меня ряд тёплых вещей, в том числе полушубок, два свитера. То же самое они сделали и у моих соседей». Людей оставляли без одежды и еды, обрекая на мучительную смерть от холода и голода зимой.
Но грабёж был лишь началом. Настоящий ужас приносили осуществляемые гитлеровцами карательные акции.
Карательные экспедиции: унижение и смерть
В конце 1942 года страшная участь постигла деревню Голбея. Немецкое карательное подразделение испепелило хаты и расстреляло ни в чём не повинных людей. Виталий Медюхо, чудом оставшийся в живых, рассказывал: «При карательной экспедиции немцев всё население стало прятаться. Немцы же ходили по хатам, складывали вещи на подводы и угоняли скот. Найденных и кажущихся им подозрительными людей они расстреливали и сжигали в домах». В тот день в деревне погибли 10 человек, включая семилетнего Дмитрия Пашковского. Отца и брата мальчика ранили, и они, притворившись мёртвыми, смогли сбежать из горящего дома. Но сколько было таких наших земляков, кто не смог?
Особый цинизм оккупантов проявлялся в издевательствах над беззащитными мирными жителями. Нина Барило из деревни Роговские рассказала комиссии об одном таком случае. В 1943 году в деревню приехали каратели. По информации старосты деревни, они вызвали пять человек, которые ещё не сдали «поставки» оккупационным властям. «Людей запускали в комнату по одиночке и там избивали резиновыми палками. А потом, если человек уже не мог выйти сам, они просто выбрасывали его за дверь… В числе избиваемых был мой отец 75-ти лет и ещё 4 женщины 50-60 лет», — со слезами вспоминала Нина. Пожилых людей истязали, как скот, лишь за то, что они не могли отдать последние крохи хлеба.
Угон в немецкую неволю: дорога в неизвестность
С весны 1942 года начался массовый угон жителей нашего района в рабство на Запад. Людей сгоняли на станции в Глубокое, Воропаево, Поставы и Лынтупы. Там проводилась жёсткая сортировка: стариков и малолетних отпускали, но запрещали возвращаться в свои сожжённые дома (это расценивалось как связь с партизанами и каралось расстрелом), а трудоспособных и подростков загоняли в вагоны для перевозки скота и увозили в Германию.
Викентий Косаревский, 1891 года рождения, из деревни Олихверы так описывал эту картину: «Женщины несли на руках детей, ковыляли старики и старухи, большинство ушло в партизанскую зону». Вера Казаровец из Казаровщины, вспоминая об этом после войны, плакала: «Люди должны были пойти по свету, не имея ни домов, ни скота, ни имущества».
Статистика этих злодеяний ужасает своей бесчеловечностью. Из деревни Луги угнали 34 человека в возрасте от 13 до 44 лет. В августе 1942-го из деревни Балаи вывезли 30 жителей, включая малышей: Виталия Вилейто (1938 г.р.), Зоню Латыш (1939 г.р.) и Валю Барановскую (1941 г.р.). А из Дуброво в октябре 1943-го в рабство отправили 33 человека, среди которых были дети 1937—1939 годов рождения: Надежда Романович, Осип Войтешонок, Евгения и Геннадий Лысёнок, Николай Латыш. В Борейках фашисты угнали поголовно всех, кто не успел укрыться в лесах. Среди угнанных были крохи Вера (1942 г.р.) и Реня (1940 г.р.) Ландышко. Разве могли эти дети угрожать «тысячелетнему рейху»?
Массовые убийства беззащитных людей
Поражения, нанесённые на фронтах Красной армией, вызывали у гитлеровцев бешеную злобу, которую они вымещали на беззащитных. Особенно свирепствовали зондер- и ягдкоманды, СД и гестапо. Людей убивали под любым надуманным предлогом. Таким образом осенью 1941 года был расстрелян Иван Михнёнок (1888 г.р.) — только за то, что при советской власти работал налоговым агентом.
В октябре 1943 года в Воропаево за «связь с партизанами» расстреляли целую семью Василия Васильева из Старого Двора — 8 человек. Среди убитых был его сын Карп, которому едва исполнилось 4 года.
Чудовищным преступлением является убийство малолетних детей. За что были убиты в собственном доме в деревне Лисицы Чеслав (6 лет) и Станислав (3 года) Рагини? Их «вина» была лишь в том, что дом стоял на отшибе — это показалось подозрительным карателям. Сегодня невозможно найти логику в действиях палачей. Неужели трёхлетний малыш мог быть партизаном?
Даже при отступлении в июле 1944 года, чувствуя крах, гитлеровцы продолжали убивать. Уходя, солдаты немецкой части схватили жителя деревни Крутки Иосифа Костюка (1895 г.р.), избили его, вывели за околицу и убили выстрелом в затылок.
Помним и не прощаем
Это лишь малая толика тех зверств, что творили немецко-фашистские захватчики и их пособники на территории нашего района. Вглядитесь в цифры и даты. За каждой строчкой — исковерканная судьба, слёзы матерей и смерть невинных детей. Мы обязаны сохранить эту память для будущих поколений, чтобы ужасы фашизма на нашей земле никогда не повторились.
Александр Кузнецов
